Для товаров, заказанных из‑за рубежа через маркетплейсы, Минфин предлагает ступенчатое введение НДС: 7% в 2027 году, 14% в 2028-м и 22% в 2029-м.
Такая конструкция заранее задаёт бизнесу горизонт изменения издержек, но одновременно ставит вопрос о цене для конечного покупателя, составе ассортимента и риске перетока части оборота в менее прозрачные каналы.
Минфин России направил в Госдуму пакет законопроектов, который предусматривает поэтапное введение НДС на трансграничные заказы через маркетплейсы. Под инициативу подпадают и поставки из Китая, которые сейчас часто заходят в Россию в e-commerce-формате без уплаты НДС, поэтому обсуждение сразу выходит за рамки налоговой темы и затрагивает ценообразование, логистику и модели ввоза.
Согласно внесённым предложениям, ставка должна повышаться постепенно: до 7% с 2027 года, до 14% с 2028-го и до 22% с 2029 года. Сам по себе поэтапный механизм означает, что участники рынка получают не разовый шок, а понятный график изменения нагрузки. Для бизнеса это важная деталь: при работе с китайскими поставщиками контракты, товарные матрицы и маржинальность обычно пересчитываются заранее, а не в момент фактической продажи на площадке.
Для сегмента трансграничной торговли это особенно чувствительно, потому что стоимость товара на маркетплейсе складывается не только из закупки. В расчёт входят международная перевозка, консолидация, обработка отправлений, таможенные процедуры, внутрироссийская доставка до склада или сортировочного узла, комиссия площадки и возвраты. Когда к этой цепочке добавляется новый слой налоговой нагрузки, эффект для конечной цены редко ограничивается размером самой ставки: продавцу приходится заново проверять всю юнит-экономику.
Почему это важно именно для китайского импорта
Китайские товары занимают заметную долю в трансграничных продажах на маркетплейсах, и именно на этом направлении разница между прямой мелкой отправкой и классическим импортом долгое время была принципиальной. Если к 2029 году ставка НДС вырастет до 22%, обсуждаемая модель фактически приблизит трансграничную e-commerce-схему к обычному импорту по уровню НДС. Это не означает автоматического исчезновения трансграничных продаж, но делает прежние преимущества менее выраженными.
Для импортёра из Китая это означает необходимость заранее сравнивать несколько сценариев. Один из них — сохранение текущей модели мелких отправок с постепенным переносом налоговой нагрузки в цену. Другой — консолидация партий и ввоз по стандартной импортной схеме с оформлением в РФ и последующим распределением товара уже внутри страны. Третий — перенос части объёмов на российские склады маркетплейсов, если это лучше работает по оборачиваемости, ассортименту и контролю остатков.
На практике выбор будет зависеть не только от налогов. Важны категория товара, стоимость единицы, частота заказов, требования к сертификации, сезонность и возвратная логистика. Но сам факт появления законопроектов меняет точку отсчёта: теперь речь идёт не о гипотетическом ужесточении, а о формализованном горизонте на 2027–2029 годы.
Как меняется операционная логика для продавцов
Поэтапность даёт рынку время на адаптацию, однако это время не стоит переоценивать. Если компания закупает товар в Китае под длинный цикл — от размещения заказа на фабрике до выхода на маркетплейс, — решения по ассортименту и схеме ввоза нужно принимать заранее. Особенно это касается товарных групп с низкой маржей, где даже ограниченное увеличение совокупных издержек быстро делает отдельные позиции экономически спорными.
Отдельный вопрос — ассортимент. Эксперты уже обсуждают, что рост фискальной нагрузки может повлиять не только на цены, но и на ширину предложения. Для части товаров с небольшой наценкой или нестабильным спросом трансграничная продажа может стать менее удобной, чем раньше. В таком случае продавцы будут либо поднимать цену, либо сокращать линейку, либо искать другую модель поставки.
При этом обсуждается и риск перетока части торговли в нерегулируемые каналы. Для рынка это не абстрактная угроза, а вполне конкретный операционный риск. Уход в серые схемы обычно означает более высокую вероятность задержек, претензий по таможенной стоимости, доначислений, проблем с документами и разрывов в логистической цепочке. Для импортёра, работающего с маркетплейсом, такие сбои особенно критичны: площадка требует предсказуемой поставки, а не только низкой закупочной цены.
Именно поэтому бизнес-смысл нынешней инициативы не сводится к будущему росту цен на витрине. Законопроекты задают жёсткий ориентир для пересмотра контрактования партий на 2026–2027 годы, расчёта полной себестоимости и выбора канала ввоза. Компании, которые заранее просчитают переход на консолидацию, стандартное таможенное оформление и работу через российскую складскую инфраструктуру, будут лучше подготовлены к росту ставки. Те, кто продолжит опираться только на прежнюю модель мелких трансграничных отправок без пересмотра логистики и налоговой нагрузки, к 2029 году могут столкнуться с более узким коридором рентабельности.
